Мартовские иды

Много веков назад в этот день произошло одно из самых знаменитых событий мировой истории. Юлий Цезарь, который успел к 44 году до н.э. прославиться, как великий завоеватель, выдающийся писатель, хитрый политик, как человек, якобы умевший сразу читать, разговаривать и диктовать письмо, как автор чеканных высказываний вроде "Пришел, увидел, победил", который к этому моменту уже пять раз избирался консулом, и с небольшими перерывами назначался римлянами диктатором в течение шести лет, хотя диктатор в Риме получал чрезвычайные полномочия по закону только на шесть месяцев — вот этот самый Юлий Цезарь, растоптавший римскую свободу, — был убит на Форуме заговорщиками, набросившимися на него с кинжалами.

Сколько раз за прошедшие с тех пор две с лишним тысячи лет события тех мартовских ид — Так римляне называли пятнадцатое число марта — были описаны, нарисованы, поставлены на сцене, сняты в кино. Цезаря изображали тираном, а его убийц — борцами за свободу, или, наоборот, Цезаря благородным правителем, а убийц — подлецами, особенно Брута, который был так близок к Цезарю, что некоторые даже считали его сыном правителя, тем более, что у его матери когда-то был с ним роман.

Или, наоборот, Брута воспринимали, как великого гражданина, который сам лично ничего не выигрывал от заговора, потому что при Цезаре ему и так хорошо жилось — а он хотел свободы. Когда Пушкин хотел восхвалить Чаадаева и подчеркнуть, какой он великий гражданин, то написал: "Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес" — поставив тираноубийцу Брута рядом с великим правителем Афин Периклом…

Но для меня самое удивительное — это то, что произошло в Риме после смерти Цезаря, когда Сенат в ужасе собрался и никак не мог решить — радоваться гибели диктатора или оплакивать его. Одни предлагали объявить убийц Цезаря героями, другие — преступниками, а третьи — вообще просто сделать вид, что ничего не произошло, и перейти к текущим делам. А дальше, если верить Плутарху, Марк Антоний сумел произнести такую хитрую речь над телом Цезаря, что жители Рима, которые до этого вроде бы симпатизировали заговорщикам, вдруг осознали, какого великого правителя потеряли, и кинулись крушить дома убийц Цезаря. Апофеозом этой речи было упоминание о том, что Цезарь в своем завещании оставил каждому гражданину Рима по существенной сумме денег.

Заговорщикам удалось бежать, началась ужасающая гражданская война, в которой в конце концов победили сторонники Цезаря — Марк Антоний и Гай Октавиан, буквально залившие Рим кровью своих противников. Считается, что Цицерону, пытавшемуся отстаивать древние свободы, отрубили голову, и жена Антония Фульвия втыкала в язык великого оратора булавки — мол, вот поговори теперь, поораторствуй…

А дальше начинается уже другая история, когда Антоний и Октавиан тоже стали бороться за власть, и в конце концов Октавиан обвел всех вокруг пальца, всех победил, всем постоянно напоминал, что он не просто внучатый племянник Цезаря, но еще и его приемный сын — и стал таким же диктатором как Цезарь, может быть, просто более осторожным и аккуратным — "принцепсом" — первым среди равных, хотя на самом деле никто и пикнуть не смел в годы его правления и его стали называть божественным Августом.

Так закончилась римская свобода — и началась череда императоров, то более добрых, то более злобных, но обладавших все большей и больше властью и в конце концов приравнявших себя к богам.

Может, не стоило слушать Антония, восхвалявшего Цезаря? Может, стоило побороться за свободу? Говорите, что к моменту появления Цезаря римская республика уже изжила себя, погрязла в коррупции и борьбе группировок? Но ведь институты римские будут существовать еще несколько веков. Еще полтысячи лет будут избирать консулов, будет заседать сенат — только власть окажется в руках императоров… Нет, не надо было слушать Марка Антония и покупаться на завещанные денежки. Свобода всегда стоит того, чтобы ее защищать.

Тамара Эйдельман

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены