Вчера один очень умный и очень настырный человек "дожимал" меня сделать "ставку" в политическом казино на завершение войны до конца этого года (плюс-минус), а не весной-летом следующего года. Причем нормальный ответ, основанный на вероятности того или иного сценария (пять к одному в пользу продолжения войны как минимум в следующем году), его не устраивал. Он непременно хотел, чтобы я все поставил на "зеро". Ну, таковы были заданные правила игры.
И я поставил. Преодолев раздражение, я сделал свой выбор в пользу этой ставки и рискнул предположить, что война закончится раньше весны следующего года, несмотря на то, что все, что я чувствую, не говоря уже о том, что анализирую, противится этому. Сейчас, остынувшим умом, я могу попробовать объяснить свой выбор. Покопавшись в своем подсознании, я могу уверенно сказать, что единственным основанием для него являются изначально присущий мне исторический оптимизм.
По сути, речь идет о свойственном мне вечном внутреннем конфликте юриста и философа. Юрист (а заодно уже и политический консультант) прекрасно понимает, что буквально все поддающиеся проверке факты свидетельствуют о том, что ни одна из сторон конфликта не стремится к завершению войны на не устраивающих ее условиях, а значит, война эта будет продолжаться до тех пор, пока одна из этих сторон не переживет коллапс. В целом такие ресурсные войны обычно ведутся до революции. Проигрывает тот, у кого в тылу революция произойдет раньше. Поскольку сейчас революционной ситуации не наблюдается ни в Украине, ни в России, ни, тем более, в Европе, то рассчитывать на быстрое завершение войны вроде бы не приходится.
Почему же я сделал эту рискованную ставку, которая буквально через пару месяцев грозит мне серьезными репутационными потерями? Все дело в том, что философ в моей душе активно оппонирует юристу и политическому аналитику. Не отрицая всех очевидных фактических обстоятельств, прямо указывающих на продолжение войны в обозримой перспективе, он фиксирует нечто, пролегающее под толстым слоем всех этих фактических обстоятельств, недоступное позитивистскому взгляду на ситуацию, опирающемуся исключительно на видимые и проверяемые факты. Это нечто – течение истории. А она, по моему мнению, течет к финалу конкретно этой истории.
Формула, которой я придерживался с первых дней агрессии России против Украины, была простой: война МОЖЕТ быть завершена только тогда, когда для всех сторон конфликта политическая цена продолжения войны станет выше политической цены ее прекращения. Единственная правку, которую я внес с тех пор, состоит в том, что добавилась еще одна самостоятельная сторона – Европа. По моим ощущениям, в указанном смысле подземная река истории под нами сейчас прекратила течь и накапливает свою энергию на невидимых глубинах в каком-то гигантском озере, из которого либо сольется в мир по какому-нибудь вручную прорытому отводному тоннелю, либо обрушится на весь континент смертоносным селем. Но "в моменте" ситуация зависла в зоне, где цена продолжения войны сравнялась с ценой ее прекращения.
Практически до лета этого года непрерывно сохранялась ситуация, когда цена мира была существенно выше цены войны, что делало любые переговоры бесперспективными – что толку говорить о мире, который никто не может позволить себе купить? Сейчас впервые возникла ситуация стратегической неопределенности, когда ни один из участников конфликта не может с необходимой точностью определить для себя, что ему станет политически дороже: война или мир? Каждый еще настроен на победу (мир с позиции силы), но каждому уже мерещится поражение.
Это обратная сторона ресурсных войн. Они идут не до взятия Рейхстага, а до революции – тот, у кого она случилась раньше, считается проигравшим. Сегодня за спиной каждого участника войны уже маячит призрак революции: у Зеленского – Майдан, у Путина – шарф и табакерка, а по Европе вообще снова бродит призрак коммунизма. Ситуация такая, что хочешь – не хочешь, а приходится оглядываться через плечо. Эта нервозная неопределенность и формирует специфику момента.
Зеленский не уверен, хватит ли ему поддержки Европы, если соскочит Америка. Путин понимает, что спасение – в эскалации, но с трудом представляет, где он сможет поставить точку (возможно, и в раю, но где гарантии!). Европа не знает, узнает ли она саму себя в зеркале через год, когда по ней прокатится правая волна, подгоняемая левым бунтом. Это впервые с февраля-марта 2022 года создает сильную мотивацию не испытывать долготерпение истории (или Бога – для тех, кто верит). Еще год назад и, тем более, два-три года назад такой мотивации не было. Кто-то расчитывал на "Крещатик за три дня", кто-то – на "кофе в Ялте летом", а кто-то – на "деколонизацию России", но в результате мы имеем то, что имеем.
Сейчас мы находимся в точке (впервые за пять лет войны, не считая первых ее "эмбриональных недель"), когда завершение войны возможно хотя бы теоретически. При этом альтернативой ее завершению, с моей точки зрения, является эскалация и превращение войны в общеевропейскую (тут я с Марко Рубио на одной стороне). То есть выбор простой: или компромиссный мир на последней станции по дороге в ад, или просто ад. Честно говоря, других сценариев я не вижу. В этой точке знание уступает дорогу вере. Я всегда верил в логику истории, которая последовательно, пусть и окольными путями, всегда добивалась своих целей, и поэтому я ставлю на безнадежное "зеро".
Да, я прекрасно помню, что история умеет отклоняться от прямых путей, а иногда, как в биатлоне, заходит на второй, а то и на третий штрафной круг. Этого исключить нельзя и сейчас. Если нынешние утечки про "хотелки" Путина хотя бы отчасти отражают реальность, то единственной реакцией на них могут быть слова Рубио, сказанные по поводу аналогичных "хотелок" Ирана, а именно, что они "не просто неприемлемы, в некоторых случаях они возмутительны, абсурдны и совершенно нереалистичны". Тогда еще один штрафной круг войны. Если Европа по-прежнему будет отказываться воспринимать путинскую Россию как "реальность, данную ей в ощущениях", – еще один штрафной круг. Если Украина будет оставаться на позиции, что Путин в принципе недоговороспособен, а значит, ни о чем договариваться с ним нельзя, тогда еще один штрафной круг.
И, тем не менее, история доказала, что умеет выдерживать свою линию, несмотря и вопреки. И, ставя на быстрый мир, я делаю ставку на нее, то есть на разумное и логичное начало нашего в целом безумного мира. Это похоже на игру в казино, конечно. Но я бывал в казино и даже выигрывал у него. Надеюсь выиграть и на этот раз.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция






