И машины тоже кланяются Трампу

24 октября Гернот Делльнер, генеральный директор немецкого автопроизводителя Audi (также является членом правления Volkswagen Group), выступил на предвыборном митинге республиканской партии в г. Перри, штат Джорджия. Стоя на сцене рядом с Дональдом Трампом, он объявил о строительстве завода за 4,2 миллиарда долларов в городке Мейкон. По его словам, здесь будут выпускать "самые большие и самые премиальные" внедорожники. Трамп объяснил решение немецкого производителя своей гениальной тарифной политикой. Республиканский кандидат в губернаторы Джорджии Рик Джексон назвал сделку крупнейшей в истории штата. Это ложь. В 2021 году Rivian объявил о заводе за $5 млрд. – тоже в Джорджии. В 2022-м Hyundai пришёл с $5,5 млрд. В январе 2025-го Amazon/AWS объявил об $11 млрд. инвестиций в создание дата-центров и ИИ-инфраструктуры – там же. В целом за прошлый год штат привлек рекордные $35,2 млрд. новых инвестиций. Деньги немцев – это шестнадцатое место по объему. Но митинг Трампа – не место для проверки фактов. Это место для их производства и дезинформации избирателей.

В городке Некарсульм, Германия, с населением всего 27 тысяч человек 15 000 собирают Audi A6 и A8. В июле шесть тысяч из них вышли на протест против угрозы закрытия завода – одного из четырех немецких предприятий Volkswagen, которые могут прекратить работу после 2030 года. Уже объявлено о сокращении 7 500 рабочих мест на немецких площадках к 2029 году. Реструктуризация группы VW в целом может лишить 100 000 человек работы к 2030-му. Мэр Некарсульма назвал это "катастрофой". Рабочие говорили Reuters, что "боятся закрытия заводов". Глава Баден-Вюртемберг Джем Озьдемир лично написал письмо гендиректору VW Оливеру Блюме с просьбой сохранить производство.

Три месяца спустя немецкий топ-менеджер выступил на предвыборном митинге партии Трампа.

Экономическая логика концерна понятна: 15-процентные тарифы на европейские автомобили обходятся Audi примерно в 1,4 миллиарда долларов в год. Когда барьер входа на крупнейший в мире рынок становится непреодолимым, бизнес обязан локализовать производство. Это не капитуляция, а бизнес-логика. VW сам колебался до последнего: планы завода замораживались и размораживались в зависимости от переговоров о тарифах.

Но сцена и микрофон на предвыборном митинге – это ведь не про экономику. Выступление Делльнера – это условие сделки, часть того пакета, без которого разрешения на строительство зависли бы в судах? Если да – это уже не моральный выбор CEO, а корпоративный шантаж со стороны Белого дома. Если нет – это добровольная капитуляция. В обоих случаях итог для Германии одинаково плохой.

Заголовки в немецкой прессе были тревожны и критичны. Handelsblatt написал, что Делльнер позволил "деградировать" себя до статуса предвыборного реквизита. Несколько региональных изданий назвали это "peinlicher Kniefall" – постыдным поклоном. Депутат СДПГ обвинил компанию в том, что она оказала предвыборную помощь Трампу. IG Metall назвал выбор момента "трудным для понимания" – рабочие у себя дома до сих пор не имеют ясности о своем будущем. Канцлер Фридрих Мерц промолчал, что весьма красноречиво: федеральный центр не может публично осудить Audi за наращивание немецкого экспорта – и тем самым расписывается в собственном бессилии перед тарифным давлением Вашингтона.

Между тем в Германии уже известно, кто получит политический чек за деиндустриализацию страны в пользу Трампа. На мартовских выборах в Баден-Вюртемберге – земле, где расположен Некарсульм и где промышленность составляет 38% валовой добавленной стоимости – партия "Альтернатива для Германии" удвоила результат с 2021 года: с 9,7% до 18,8% сегодня. В районах с высокой концентрацией поставщиков для двигателей внутреннего сгорания партия набрала 26,7%. По данным AGI, среди рабочих VW за AfD проголосовали 61%. Сопредседатель партии Тино Чрупалла не стеснялся в формулировках: "Конец традиционных немецких автомобильных заводов – результат провальной экономической политики". AfD – единственная крупная партия, которая отвергает энергетический переход и обещает законодательно защитить производство автомобилей на бензине и дизеле. Пока остальные политики объясняли рабочим Некарсульма необходимость перемен, AfD предложила им выбор: голосуйте за нас, и мы сохраним ваши рабочие места.

В этом и есть главный цинизм всей этой истории. Те самые рабочие, которые в июле с плакатами стояли у ворот завода, голосуют за партию, чья экономическая программа – изоляционизм, разрыв европейских производственных цепочек, выход из единого рынка, что обязательно ударит по немецкому автопрому куда сильнее, чем любой "зеленый переход" или американский тариф. Логика электорального раздражения понятна. А на кого это работает, – не очень.

Философ Анхель Ганивет, анализируя крах Испании в 1898 г., поставил нации диагноз – абулия: болезнь воли. Нация проигрывает не потому, что внешнее давление непреодолимо, а потому что ее элиты теряют способность различать вынужденное и добровольное. Капитуляция начинается тогда, когда уступку перестают замечать.

Предположим, немецкий завод в США – вынужденный шаг. Но быть на сцене с Трампом – уже добровольный. Молчание Берлина – институциональное. А голосование рабочих за AfD – это абулия снизу: воля к действию без способности выбрать правильную политику.

Некарсульм выживет или нет, но завод в США будет построен. А рабочие из Баден-Вюртемберга, которые "боятся закрытия заводов", продолжат голосовать – и скорее всего, за изоляционистов из AfD. Ведь когда им было страшно за семьи, которые останутся без источника дохода, их генеральный директор предпочел стоять на предвыборном митинге в другой стране рядом с человеком, который придумал тарифы, убивающие их рабочие места и их будущее в собственной стране.

"Уважение к должности" – так это называется. Макс Вебер писал, что протестантская этика создала капитализм через призвание, дисциплину и честный труд. Его соотечественники в Некарсульме до сих пор так живут. Но их генеральный директор выбрал другую этику – трампистскую: явись, улыбнись, получи разрешение на строительство. И не думай о проблемах дома.

Аарон Леа, Борух Таскин