M – медийное давление: FCC как оружие

Буква L показала как легализация безнаказанности становится государственной нормой. Буква M отвечает на вопрос: как президент контролирует реальность, которую видят граждане? Ответ – через монополию на информационную среду.

Иной масштаб

Давление исполнительной власти на независимые СМИ всегда было любимой забавой администраций.

Ричард Никсон в разгар Уотергейта открыто угрожал отобрать лицензии телестанций Washington Post во Флориде. Обама в 2013 году приказал тайно изъять распечатки телефонных разговоров более 20 журналистов Associated Press. Президент AP Гэри Прюитт назвал это "беспрецедентным вторжением в работу прессы". Минюст при Обаме пытался принудить журналиста NYT Джеймса Ризена раскрыть конфиденциальный источник под угрозой тюрьмы. Администрация Байдена в 2021-2022 годах оказывала непубличное давление на Meta, Twitter и Google с требованием цензурировать темы, связанные с происхождением COVID-19 и ноутбуком Хантера Байдена, используя угрозу отмены Section 230 как рычаг.

Разница не в природе давления, а в его характере: при Трампе это перешло от тайного – к открытому, от стыдливого – к гордому и системному. Давление на прессу стало госполитикой.

От угроз к искам

Сентябрь 2025 года. Глава FCC Брендан Карр публично угрожает отозвать лицензии ABC. Сенаторы Марки и Уайден вносят резолюцию S.Res.407, осуждающую действия Карра как "опасные и неконституционные". Резолюция заблокирована республиканским большинством.

Апрель 2026 года. Популярный юморист Джимми Киммел произносит монолог с пассажем о первой леди – "сияние будущей вдовы". Дональд и Меланья в один день публично требуют в Truth Social уволить Киммела. На следующий день Карр приказывает ABC подать на досрочное продление лицензий все восемь локальных телестанций (которые не подлежали пересмотру до 2028 года). FCC лицензирует не национальный телеканал ABC как таковой, а локальные вещательные станции (O&O – Owned and Operated). Процесс лишения лицензии в федеральных судах длится годами. Главный эффект требования "досрочного продления" – не немедленное "отключение от эфира", а chilling effect (чтобы отбить руки): неопределенность для инвесторов, юридические издержки и самоцензура корпоративных юристов. Именно это произошло, когда ABC заплатила $16 млн за урегулирование частного иска о клевете гражданина Дональда Трампа в декабре 2024 года, до инаугурации. Частный иск и государственное давление через FCC – юридически разные инструменты, но работают на один результат.

18 августа 2026 года Disney и ABC подали иск против FCC: "Действуя через FCC, администрация вела карательную кампанию против ABC по единственной причине: она не одобряет то, что ABC транслирует – включая не только Киммела, но и ведущих "The View" и репортажи ABC News".

Именно поэтому Disney переносит спор туда, где у Белого дома наименьшее число рычагов: в федеральные суды – включая консервативные. Они обычно жестко пресекают попытки регуляторов называть редакционный контент основанием для пересмотра или отзыва лицензий. Прецеденты Red Lion Broadcasting Co. v. FCC и FCC v. Pacifica Foundation создали доктрину, согласно которой правительство не может использовать лицензионное давление для наказания за конституционно защищенный контент. Судебная ветвь остается последним институциональным барьером и именно поэтому Disney судится, а не платит штрафы: "Если администрация добьется своего – послание каждой медиакомпании в стране будет недвусмысленным: рассказывайте только те истории, которые администрация считает благоприятными, или столкнитесь с карательным аппаратом федерального правительства. В таком мире прессу нельзя назвать свободной".

Механизмы давления

– Лицензионный шантаж

Карр использует угрозу отзыва лицензий локальных станций как инструмент психологического и финансового давления. Сет Стерн из Freedom of the Press Foundation: "Первая поправка и мандат FCC не позволяют агентству использовать лицензии как оружие для наказания вещателей за конституционно защищенный контент". Трамп публично заявил до вступления в должность, что видит FCC как продолжение исполнительной власти. FCC по закону является партийно-сбалансированной комиссией – три члена от правящей партии, два от оппозиционной. Карр не может единолично отозвать лицензию без процедурного голосования и многолетнего бюрократического процесса. Юристы администрации формально объясняют приказ о "досрочном продлении" как плановый аудит, а не наказание. Именно в этом и состоит опасность: не в прямом отключении эфира, а в политизации процедурного права агентства. Chilling effect достигается угрозой действия.

– Захват президентского пула

Левитт взяла под контроль пул корреспондентов, традиционно управлявшийся независимой ассоциацией журналистов. Решение кто летит с президентом на Air Force One перешло от независимой прессы к политическому назначенцу. Конгрессмен Уолкиншоу: "Чтобы быть пресс-секретарем Дональда Трампа, нужно каждый день намеренно отрицать реальность".

– Аккредитационное давление на AP

Associated Press исключено из президентских мероприятий за отказ изменить стайл-гайд в соответствии с указом о переименовании Мексиканского залива. Указ обязателен для федеральных агентств, но не для частных СМИ. Это аккредитационное давление, а не законодательный запрет, но результат тот же: крупнейшее новостное агентство мира отрезано от доступа к президенту за редакционную независимость.

– Разбавление пресс-корпуса

Стримеры, консервативные радиоведущие, подкастеры и MAGA-персонажи добавлены в постоянный пресс-корпус вместо независимых журналистов. Критики увидели в этом попытку ввести пропагандистов, которые будут мягче относиться к Трампу. Сторонники же приветствовали как давно назревшее разбавление "либеральных элитных СМИ" голосом народа.

– Прямой законодательный удар по общественному вещанию.

Executive Order 14290 от 1 мая 2025 года предписал Corporation for Public Broadcasting прекратить финансирование NPR и PBS – двух институтов, созданных именно для того, чтобы обеспечить независимое от коммерческих интересов информирование граждан. В июле 2025 года Трамп подписал пакет сокращений на $9 млрд, включавший более $1 млрд изъятий из CPB – уже как закон. Частные сети запугивают через FCC и M&A. С общественными проще – отключают финансирование через Конгресс.

– Регуляторные рычаги

Угрозы отмены Section 230 – законодательного щита, защищающего платформы от исков – используются для давления на Big Tech с требованием модерировать контент в нужном направлении. Параллельно DOJ и FTC используют антимонопольные расследования против медиаконгломератов как инструмент давления. Это зеркальное продолжение байденовской тактики – только открытое и без стеснения.

– Закрыть рот прессе через ее покупку

Paramount заплатила Трампу $16 млн 2 июля 2025 года. Двадцать два дня спустя FCC одобрила сделку Skydance-Paramount. Новый владелец Дэвид Эллисон (сын основателя Oracle, крупнейшего донора Трампа) назначил редактором CBS News Бари Вайс, который тут же отменил Late Show Колбера. За день до эфира Вайс сняла готовый репортаж самой популярной программы в Америке 60 Minutes о пытках венесуэльских заключенных, депортированных в сальвадорскую тюрьму CECOT. Корреспондент Шарин Алфонси: "Если стандарт состоит в том, что правительство должно согласиться на интервью – правительство получает контроль над 60 Minutes. Мы переходим от журналистики к стенографированию для государства". Disney урегулировала иск, пожертвовав $15 млн на библиотеку Трампа. Эллисоны теперь ведут переговоры о покупке CNN. Механизм прост: FCC одобряет слияния, которые меняют редакционную политику. Так "рынок" делает то, что регулятор не может сделать публично.

Капитуляция и сопротивление

ABC заплатила. А вот Disney выбрала другую стратегию – иск вместо штрафа. Washington Post назвал это "агрессивной защитой свободы СМИ, а не очередной капитуляцией".

Реакция общества оказалась неожиданной: восемь локальных станций ABC получили рекордный объем публичной поддержки из разных политических лагерей. Сенатор Уоррен: "Я давно призываю компании противостоять этому виду правительственного запугивания и рада, что Disney проявила мужество". Бывший член FTC Альваро Бедоя: "Все, что делал Брендан Карр – это защита личных интересов Дональда Трампа".

Четвертая власть как последний барьер

Стивен Коллинсон из CNN: "Будущий президент – демократический или республиканский – может и не захотеть добровольно вернуть власть прессе". То есть это переживет администрацию Трампа. Прогноз не радостен. Ведь свободная пресса – не привилегия и не услуга. Это институциональный механизм, без которого демократия превращается в декорацию. Четвертая власть существует именно потому, что первые три – исполнительная, законодательная и судебная – обычно заинтересованы в сокрытии информации от граждан. Когда президент использует регуляторный аппарат для наказания вещателей за неугодный контент, он не просто атакует конкретный телеканал, а разрушает саму идею подотчетности власти, на которой держится республика. Без независимой прессы преследование оппонентов становится невидимым, а легализация безнаказанности – нормой. Отрицательный отбор кадров становится неоспоримым. Разрушение роли свободной прессы, встроенное в конституционные механизмы checks&balances не дополняет другие инструменты демонтажа демократии, а делает их необратимыми. Res Publica заканчивается в темноте.

Следующая буква – N. Нормативная эрозия: как умирают демократические нормы.

Аарон Леа, Борух Таскин