В комментариях к моему вчерашнему посту развернулась дискуссия о степени независимости американских судей. В связи с этим можно с ходу привести множество примеров решений и особых мнений выдающихся юристов, в разные годы входивших в состав Верховного суда США.
Как "суд Уоррена", возглавлявшийся республиканцем Эрлом Уорреном, сыграл важнейшую роль в борьбе с сегрегацией и защите прав человека (можно вспомнить хотя бы знаменитое дело Миранды против Аризоны, по которому было вынесено решение о том, что любые показания могут быть использованы в суде только в том случае, если подозреваемый перед допросом был информирован о праве на адвоката и о праве не свидетельствовать против себя).
Как двое судей-демократов – Хьюго Блэк и Уильям Дуглас – противостояли безумию маккартизма, когда радикальный антикоммунизм вступил в противоречие с демократическими ценностями, которые он якобы защищал (и их позиция через несколько лет была принята судом).
Как первый судья афро-американец Тэргуд Маршалл последовательно и непреклонно боролся против смертной казни.
Как пламенный консерватор и оригиналист (сторонник интерпретации закона на момент его принятия) Антонин Скалиа подал решающий голос против осуждения левого радикала, сжегшего американский флаг – так как был уверен в том, что авторы Билля о правах имели в виду и такой, лично крайне неприятный ему, способ самовыражения.
Но сегодня хотелось бы рассказать о человеке, менее известном даже в Америке, хотя нельзя сказать, чтобы забытом. Это судья Уильям Фрэнсис Мерфи, назначенный в Верховный суд Франклином Рузвельтом в 1940 году и остававшийся судьей до своей безвременной кончины в 1949-м в возрасте 59 лет.
Мерфи, в отличие от своих коллег, не был выдающимся юристом – его коллега, блестящий интеллектуал Феликс Франкфуртер, назвал его "святым". Это был весьма сомнительный комплимент – Франкфуртер имел в виду, что Мерфи при вынесении решений руководствуется не разумом, а чувствами. В русской традиции более подходит слово "блаженный", тоже нередко употребляемое с сарказмом или пренебрежением.
Выходец из семьи ирландских иммигрантов, набожный католик, Мерфи еще на студенческой скамье пришел к заключению, что приоритетом для судьи должно стать представление о справедливости. Однако "блаженный" Мерфи мало напоминал по своей биографии князя Мышкина, к всепрощению склонности не проявлял - будучи прокурором, выиграл все ведшиеся им дела, кроме одного.
Семь лет Мерфи был судьей в суде первой инстанции в Детройте – в этом качестве председательствовал на громком процессе над афро-американцами, отстреливавшимися от осадивших их расистов, в результате чего погиб непричастный к этому столкновению человек. Мерфи настолько объективно и взвешенно вел процесс, что присяжные (все белые) оправдали одного из обвиняемых, сочтя, что он использовал право на самооборону. После этого прокуратура за полной бесперспективностью отозвала остальные обвинения. Белых в таком случае оправдали бы практически гарантированно, но к черным отношение в обществе было иным.
Затем Мерфи занялся политикой. В качестве мэра Детройта эффективно обеспечивает пособиями безработных во время Великой депрессии. В президентство Рузвельта становится генерал-губернатором Филиппин и запускает процесс перехода от американского управления островами к полной независимости. Избирается губернатором своего родного штата Мичиган – и во время забастовки на заводе General Motors направляет Национальную гвардию для защиты рабочих от связанной с собственниками полиции (полный разрыв советского шаблона). А потом выступает в качестве посредника, добившись подписания соглашения между собственниками и рабочими, легализовав на заводе руководивший забастовкой профсоюз.
В 1938 году Мерфи проиграл губернаторские выборы, но Рузвельт тут же назначил его министром юстиции, а в 1940-м включил в состав Верховного суда в качестве политического назначенца (с весьма скромным судейским опытом, ограничивавшимся первой инстанцией) как твердого сторонника "Нового курса". В качестве судьи он защищает – то вместе с большинством, то оставаясь в меньшинстве - афроамериканцев, инакомыслящих, Свидетелей Иеговы (запрещенных в СССР и современной России), коренных американцев, женщин, рабочих.
В решении по одному из дел он сформулировал свое кредо: "Закон не знает более прекрасного часа, чем когда он преодолевает формальные концепции и преходящие эмоции, чтобы защитить непопулярных граждан от дискриминации и преследований".
По делу о депортации во время Второй мировой войны американских граждан японского происхождения Мерфи написал эмоциональное особое мнение, заявив о "падении в уродливую бездну расизма" и утверждая, что депортация напоминает "отвратительное и презренное обращение с группами меньшинств со стороны диктаторской тирании, которую эта нация теперь обязана уничтожить". Причем написано это было во время войны, в 1944 году, полностью расходясь и с тогдашним доминирующим пониманием законности, и с представлениями о военной целесообразности и необходимости беречь авторитет правительства в воюющей стране (между прочим, возглавляемого Рузвельтом, который и делегировал Мерфи в суд).
"Расовая дискриминация в любой форме и в любой степени не имеет оправданного места в нашем демократическом образе жизни. Она непривлекательна в любой обстановке, но вызывает крайнее отвращение среди свободных людей, которые приняли принципы, изложенные в Конституции Соединенных Штатов", - резюмировал Мерфи.
Фактически эта позиция предшествовала антисегрегационным решениям "суда Уоррена", но Мерфи не дожил до этого времени – равно как и до маккартизма. Презрение к любому расизму способствовало тому, что Мерфи в январе 1944 года возглавил Национальный комитет против нацистского преследования и уничтожения евреев, созданный для противодействия нацистской пропаганде и борьбы с антисемитизмом.
На похороны "блаженного" пришло более 10 тысяч человек. В его честь названы Зал правосудия, в котором расположен суд первой инстанции Детройта, где когда-то работал Мерфи, а также школа в Детройте. В его мичиганском доме открыт музей. В Университете Детройта действует Общество чести Фрэнка Мерфи.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
