Пустые хлопоты

Более того. Ранее он заявил, что Запад готов подключить Россию для воздействия на него с целью свержения строя — но не знает, как это сделать.

То есть строй и он — это понятие тождественное, а России уже нет и веры, поскольку Запад хочет ею манипулировать.

Ещё кто-то ждёт после этого от Лукашенко отказа от власти?"

Михаил Княжицкий:

"С.Лавров подтвердил пословицу: "Скажи, кто твой друг...", встретившись с фашистом Лукашенко".

Пётр Кузьняцоў:

"Приезд Лаврова, от которого все чего-то ждали, но чего именно, никто понять не мог.

Как водится, того, что говорилось за кулисами, нам никто не расскажет и не покажет. Но самое важное стороны в этот раз произнесли вслух и публично.

Лавров передал "приветы" от Путина, состоявшие в напоминании о необходимости выполнения обещаний, данных 14 сентября в Сочи. Судя по всему, это — принципиальная позиция.

Лукашенко, в свою очередь, неожиданно выдал пассаж о необходимости всячески усиливать и интенсифицировать процессы интеграции. Неожиданно это прозвучало потому, что, вообще-то, в последние годы поторапливал именно Кремль — это нам спешить было некуда. А тут вдруг такое.

Именно за этими формулировками кроется то, чего в данный момент ждут друг от друга стороны.

Москва продолжает настаивать на своем: Конституционная реформа, досрочные выборы, плавный и контролируемый транзит.

Минск же, похоже, хочет за счет внезапной активизации интеграционных процессов прикрыться Россией от третьего пакета европейских санкций и, возможно, в будущем — от американских также. Перевести все в плоскость "Союзного государства", мол, это не на нас наезд, а на нас и на Россию. Авось испугаются и призадумаются.

Думается, Кремлю вряд ли такое по нраву. Там своих проблем в отношениях с Западом предостаточно, а им предлагают еще и "минское месиво", по выражению Навального, на себя взвалить.

Я скорее склонен думать, что Москва проявляет такую принципиальность в вопросе выполнения обещаний "14 сентября" именно потому, что не представляет себе дальнейших интеграционных процессов, которые можно вести при сохранении политического статус-кво в Беларуси. Уже хотя бы потому, что они будут иметь нулевой потенциал как международной легитимности, так и признания их со стороны белорусского общества.

Можно согласиться с теми, кто говорит: Москва никогда не станет на сторону протестующих, потому что не может допустить победы "цветной" революции. Это правда и так оно и есть. Но именно поэтому Москва и заинтересована в контролируемых транзитах как у себя, так и у союзников, как это произошло, например, в Казахстане. В самой России Путин тоже усиленно конструирует систему, которая позволит ему в один момент формально уйти с первой позиции, сохраняя при этом и контроль, и гарантии.

Сегодня, опять же, на примере Казахстана и России, все выглядит так, что Москва выступает за создание правителями для себя комфортной системы гарантий и контроля, после чего те освобождали бы места, не дожидаясь участи Януковича. Очевидно, украинский урок все же был выучен и в Москве поняли, что контроль над союзниками проще и надежнее, если власть держат одни и те же элиты, а народ довольствуется признаками демократии в отсутствие таковой — без явных раздражителей и, следовательно, соблазнов к уличным революциям. После революций нации, как правило, ощущают себя состоявшимися и начинают выбирать самостоятельно.

Проблема с Беларусью только в том, что здесь никто никуда уходить не собирается. Ставка сделана исключительно на силу, без всяких признаков даже имитации нормального политического процесса. А это значит, что у сценария Москвы от "14 сентября", сколько эмиссаров с "приветами" сюда ни направляй, практически нет. Все будет развиваться как-то по-другому. А как? Процитирую классика: "Надо делать это по-умному, а как — я не знаю".

Телеграм-канал "Катарсис":

"Лавров даже под камеры говорит Лукашенко практически незавуалированным текстом: Передаю привет от Владимира Владимировича. Напоминаем о достигнутых в Сочи договоренностях. Они должны быть соблюдены. Инициативы, с которыми вы выступали, очень важны, и они должны состояться.

Не надо быть инсайдером федерального уровня, чтобы понять, что речь идет о смене Конституции и, вероятно, о транзите власти, который, судя по риторике Лаврова, Лукашенко подтормаживает".

Александр Морозов:

"Прочел все сообщения о визите Лаврова в Минск. Пусто. Ничего не привез — ничего не увез. Обсудили, как будут вместе стоять под санкциями, и все. Через неделю (2 декабря) встреча Лукашенко и Путина в Москве — и судя по поездке Лаврова — ничего не готовится особенного. Нет никакого плана у Кремля, нет намерений, "ничего нет". Не смогли даже добиться от Лукашенко какой-нибудь конкретной даты — когда будет реформа, когда будут референдум или выборы, ну или хоть что-нибудь будет (например, прекращение преследований журналистов или освобождение бывших кандидатов в президенты...)
("Пусть оно само...")".

Андрей Жвалевский:

"Лавров встречу с Санькой начал чуть не с угроз. Мол, привет от Владимира Владимировича и когда, гад, начнешь выполнять обещания, которые дал в Сочи? В ответ самопрезидент вдруг заговорил о более тесной интеграции. Журналист Пётр Кузьняцоў предположил, что так Саша пытается прикрыться от международных санкций. Одно дело — вводить санкции против нелегитимного клоуна, другое — против клоуна, который интегрировался с Россией. В любом случае видно, что отношения "Путин — Лукашенко" в тупике. Саша только обещает, но ни хрена не выполняет.

Но у него есть и другая международная поддержка! Сразу после Лаврова Сашок принял у себя Тюрмера Дьюлу. Венгерский политик. Крупный. На последних выборах его партия набрала 0,11% голосов избирателей.

А вот нас поддерживают серьезные силы. The Washington Post предлагает пригласить Тихановскую на инаугурацию Байдена. Посольство США в Беларуси опубликовало на сайте заявление, которое осуждает репрессии против журналистов. Международный олимпийский комитет рассматривает возможность введения санкций против олимпийского комитета Беларуси. Даже католические священники подписали коллективное обращение к беларусам. Но самое важное — Европарламент принял сегодня резолюцию по нашей стране. Она осуждает правовой беспредел; напоминает, что выборы не признаны; призывает устроить международное расследование преступлений лукашистов; поддерживает идею третьего пакета санкций (уже экономических); запрещает финансировать Сашкину гоп-компанию; призывает давать больше денег гражданскому обществу; призывает активнее использовать "Московский механизм"; осуждает ограничение свободы слова. То есть денег у режима (и особенно дружков бывшего) станет еще меньше".

Егор Седов:

"Захотелось узнать поподробнее, кого же это Лука принял в Минске в тот же день, что и Лаврова.
А принял он некоего европейского политика Дьюлу Тюрмера. Венгра. Но дело не в том.
Оказывается, это лидер Венгерской коммунистической рабочей партии. Партии тех, кому и евролевые — "оппортунисты". Проще говоря, наследнички ракошистов — тех самых, кого восставший венгерский народ гнал, когда тот Дьюла под стол ходил.
Судьба партии довольно жалкая. Несколько тысяч человек за них голосуют. И это — всё.
Вероятно, это и есть европейско-российская многовекторность Луки? Хотя о реаль-политиках Запада я думаю плохо, но какая-то другая многовекторность для режима Лукашенко теперь вряд ли возможна".