Конституционно поменять советскую власть было нельзя. Можно – только антиконституционно. То есть экстремистски. Антисоветизм был экстремизмом. И как таковой строжайше преследовался. А любая критика была клеветой. Ее так и называли – "клеветой на советский строй". Клеветать было нельзя. И экстремистом быть было нельзя и подавно.
О чем нельзя говорить сегодня? Ну, о смене власти, понятно, нельзя. На выборах ее не сменить, а остальное – экстремизм.
Критиковать отдельных должностных лиц, если они занимают достаточно высокое положение, - это клевета, если нет приговора суда, объявившего должностное лицо преступником. Ну, а как суд может объявить преступником высокое должностное лицо? От него, от суда в этом случае просто ничего не останется. Судьи, они ведь тоже люди, тоже жить хотят.
Ну, а если не отдельное лицо критиковать, а систему в целом? Это можно? Нет, и в целом нельзя. Это разжигание. Либо национальной, либо социальной. "Немытая Россия" – это разжигание национальной. "Вы, жадною толпой стоящие у трона" – социальной. Вот "укры", "хачи", "грызуны", "жиды", "чурки", "звери" – это не разжигание. Это, как бы сказать, патриотизм.
Ну, а там, где невозможно привязать ни экстремизм, ни клевету, ни разжигание, можно просто набрать главного редактора и спокойно так, мягко, исключительно по-дружески объяснить ему: "Ну, ты ж понимаешь, старик – это не моя прихоть. Но – нельзя. А то... Ну, ты ж понимаешь...". У нас этот язык не забылся. Да и с чего бы? Времени-то прошло всего ничего...
Все это в истории России было. И не раз. Было в советское время. Было и в царское. Устои старались охранять себя как могли. Всегда с одним и тем же результатом: чем старательней охраняли, тем сильнее разжигали к себе ненависть. По социальному признаку. В точном соответствии со статьей УК. Можно было бы, казалось, чему-то научиться. Ведь не очень сложная вещь. Добиться единства слов можно. Единства мысли – невозможно. Нельзя запретить думать "неправильно". Ну, а раз нельзя, то эта "неправильная" мысль, когда она точно, или пусть даже только приблизительно, описывает реальность, все равно будет распространяться. И, чем мысль точнее, тем быстрее она будет овладевать массой и станоиться материальной силой.
Уж, казалось, кого угодно можно было бы научить. Но оказывается – не кого угодно. Оказывается, есть и такие люди (не воспримите как клевету или разжигание), которым грабли сколько раз ни будут бить по лбу, все равно не перестанут надеяться, что сейчас-то, на этот вот раз обойдется.
Так что мы снова входим в зону молчания. Насколько оно будет глухим сегодня, в век интернета – сказать трудно. Как далеко решит заехать машина подавления, неизвестно. Там, вообще, не очень понятно, что творится в головах шоферов и прочих штурманов. Но, куда ведет эта дорога, известно хорошо. И что в этом месте, куда она ведет, нет ничего хорошего, тоже известно.
Но это все не слишком интересно. Интересно, другое. Как организовывать распространение информации без средств массовой информации?
Когда есть вопрос, где-то рядом обязательно должен быть и ответ. В данном случае этот ответ такой – нужны новые СМИ. Малотиражные, но сетевые, сплетенные в большую сеть – по принципу напоминающие распространение слухов. Чем быстрее такие СМИ появятся, тем быстрее мы станем информационно независимы. И тогда, нехай закрывают.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
