Павел Шехтман освобожден из СИЗО: "Мне сказали, что получу "пятерочку"

Шехтман заметил, что до начала рассмотрения дела он не будет комментировать его обстоятельства и авторство комментария, и может отметить лишь, что комментарий явно был сделан "на эмоциях" и на личной странице в пространстве персонального общения, а не в СМИ.

Шехтман рассказал, что полицейские и следователи ФСБ пришли к нему в квартиру в 6 утра или раньше, никто из них не представлялся. "Сначала раздался пьяный вопль: "Серега, я сумку забыл!" — и стали ломиться. Я ответил: "Иди, проспись", — и решил не реагировать. А мой жилец решил выйти — разобраться. Только открыл дверь — крики: "Полиция! Всем на пол!" Все перевернули, все переполошили, по-моему, скорее из вредности". Задерживать активиста пришли пять человек. 

Шехтман рассказал, что следователи изъяли у него компьютер и искали у него экстремистские материалы националистической направленности. По его словам, его прямо потребовали "выдать" их.

"У меня создалось ощущение, что они сейчас взялись за националистов. В их представлении и тут и там националисты, и они поддерживают друг друга, готовят фашистский переворот, такой фашистский Майдан. Украинских националистов они мерят по знакомым им российским скинхедам. Это стало понятно по их вопросам в машине, в которой меня везли в Следственный комитет", — рассказал Шехтман. По его словам, в СК его везли на гражданской машине, а оттуда в изолятор уже на автозаке. 

"Что интересно, они мне сказали в машине: "Ну все, это ясно, будет "пятерочка". А дальше добавляют: "А что, хочешь повоевать на Донбассе? Может, все сейчас устроить: раз — и уже вечером самолет в Донецк". Не знаю, насколько это было серьезно в мой адрес, полагаю, что это был троллинг, но, я думаю, это отражает некую объективную реальность", — заметил активист. Также ему говорили, что он "уедет к Тесаку". Шехтман отметил, что обвинительное заключение по его делу "списано с обвинительного заключения Марцинкевича" — в нем встречается его фамилия, что стало ясно на вчерашнем заседании суда во время оглашения документов.

Алексей Бачинский