Экзамен по модернизации

"Единая Россия" стремится стать социальной опорой президента Дмитрия Медведева. К такому выводу пришли политологи — участники круглого стола, посвященного теме подготовки к парламентским выборам. Противоположную точку зрения высказал заместитель директора Центра политической конъюнктуры России Алексей Зудин. Он считает, что в настоящее время президент выступает в качестве коалиционной фигуры и представляет не только правящую партию, но и малые партии. С Алексеем Зудиным у нас состоялась более подробная беседа.

— Алексей Юрьевич, на круглом столе вы сказали, что наступила новая политическая реальность. В чем это проявляется?

— Началась нормализация президентской власти. Путин фактически был президентом-самодержцем. Сейчас это не так, Медведев самодержцем не является. Сейчас его возможности определяются конституционным полномочиями и поддержкой других политических сил, которую он имеет. Это очень сильные изменения. "Единая Россия" оказалась переведена в новый режим существования, если хотите, в новую систему координат. В предыдущий период существования полуторапартийной системы другие партии превращались в исчезающие величины и воспринимались как уходящая натура. Изменения, которые Медведев внес в законодательство, закрепляют роль партий в политической системе.

— Можете ли вы назвать инициативы президента, которые дают возможность партиям приподняться?

— Таких инициатив было много — от предоставления помещений до возможности присутствовать в СМИ. Их нельзя рассматривать по отдельности. Медведев запретил снимать кандидатов с выборов, ужесточил контроль за голосованием по открепительным удостоверениям. Партии, которые признают существующие институты, получают возможность работать на территориях, участвовать в заседаниях законодательных собраний, даже если они туда не прошли. Очень важная вещь, которая в перспективе укрепляет партии, — это введение нормы отчетности губернаторов перед парламентом и федерального правительства перед Госдумой. Эти изменения малые, но их много, они позволяют начать преобразования, которые будут растянуты во времени. Они приведут к новому качеству политической системы, но систему не разрушат. Радикальные перемены в сжатые сроки, которые систему разрушат, никто производить не будет. У нас такие перемены уже были.

— Это дрейф в сторону парламентской республики?

— Нет. Это движение в сторону безусловного повышения роли политических партий и роли парламента в целом, причем как на региональном уровне, так и на федеральном. Это будет происходить небыстро. Зато то, что будет достигнуто, хорошо укоренится в нашей жизни. Я бы назвал это движением в сторону президентско-парламентской республики. Раньше, когда сроки полномочий президента и парламента совпадали, у нас парламентские выборы превращались в репетицию президентских. При таком сдвоенном цикле возникала общая политическая логика, общая энергия, общая мобилизация. Все это укладывалось в модель "победитель получает все": все подстраивались под того, кто побеждал в президентской гонке. Возникало напряжение, давка, травмы. С принятием поправок в Конституцию у нас будет расстояние между выборами в один год. Эта техническая мера приведет к качественному эффекту. Логика парламентских выборов будет отдельной от президентских, это усиливает роль парламента. В таком случае партии становятся более самостоятельными.

— Не кажется ли вам, что более убедительно выглядели бы другие меры по усилению парламента, например наделение его правом осуществлять более жесткий контроль за исполнительной властью? Тем не менее законопроект о парламентских расследованиях не удается пробить...

— Да, пока не получается...

— В то же время в экспертном сообществе обсуждаются способы сделать "Единую Россию" по-настоящему правящей партией, то есть наделить ее полномочиями по формированию правительства. Вы поддерживаете такую инициативу?

— Быстро это не произойдет по той причине, как мне кажется, что нам нужно сформировать не только механизмы, но и участников механизма. Если нынешним партиям дать парламентский контроль, то они этот парламентский контроль будут использовать с целью сведения счетов. От этого будет больше вреда, чем пользы. Такое мое мнение.

— Вас не смущает ситуация бесконтрольности власти?

— Я об этом не говорил. Сегодняшние партии не готовы эффективно распорядиться инструментом парламентского контроля. У них нет опыта ответственности. Всем политическим игрокам, включая "Единую Россию", предстоит измениться. "Единая Россия" не станет по мановению палочки правящей партией. Скорее всего, это будет происходить постепенно. Самые разумные перемены — постепенные. Перемены необходимы, кто не делает перемен, тот платит. Сейчас правительство формирует президент, и он за него отвечает.

— По-вашему, сегодняшняя политическая конструкция оптимальна?

— Нет. У нас еще долго не будет устойчивой конструкции, Россия — страна со слабыми институтами. Минусы известны, а плюсы в том, что пространства для маневра у сильных игроков больше. Здесь вопрос в том, насколько они являются ответственными. Пока, я считаю, они ответственно себя ведут. Подтверждений тому, что ключевые политические игроки — люди ответственные, много. Это и отказ от третьего срока, и создание Резервного фонда, и то, как он был потрачен, то, как мы выходили из кризиса... На мой взгляд, это ответственные решения, несмотря на все критические оценки. Мотивы поведения, которые этим людям приписываются, неадекватны: распилить, украсть, кто-то куда-то столько-то занес... Эти рассуждения картину не объясняют. Те, кто в них верит, оказываются жертвами собственного воображения.

— Возможно, вы сами пытаетесь выдать желаемое за действительное? Например, по поводу компетентности Путина, самостоятельности Медведева...

— Медведев по своей должности не может быть технической фигурой и не является таковой. Вы посмотрите опросы общественного мнения! Или вы считаете, что они нарисованы? Тем не менее я сошлюсь на динамику общественного мнения, которая свидетельствует, что за два года Медведев приобрел очень серьезный политический вес. За него сначала голосовали, потому что он был в паре с Путиным и обещал, что будет принимать решения вместе с Путиным. Сейчас у него появляется своя позиция. Медведев стремится быть коалиционной фигурой и ограничить монополизм "Единой России". Она должна привыкать к новым условиям конкуренции и модернизироваться.

— А что произойдет, если "Единая Россия" не выдержит экзамен по политической модернизации?

— Она исчезнет.

— Какая сила займет ее место?

— Не знаю. Я не предсказатель будущего. Если партия окажется не способна жить в конкурентной среде и будет постоянно хвататься за административный ресурс, то она себя погубит. Об этом единороссам сказал Медведев, а раньше то же самое говорил Путин. Им все периодически напоминают, что они занимают свои места временно, что нельзя их передавать по наследству.

— Есть мнение, что Путину, чтобы модернизировать "Единую Россию", следовало бы занять место ее непосредственного руководителя. Как вы относитесь к такому предложению?

— Я отношусь к этому двояко. Непосредственное руководство "Единой Россией" для Путина создает как плюсы, так и минусы. Плюс в том, что он сможет уделять больше внимания модернизации партии. Минус в том, что Путин будет идентифицироваться только с "Единой Россией". Может возникнуть такая ситуация, что часть имиджа Путина начнет сокращаться. Это может его ослабить. Весь вопрос в том, насколько это оправдано.

— Это идея Глеба Павловского. Кстати, политологических кругах идут разговоры о том, что власть не привлекает его к избирательной кампании. Что вы можете сказать на этот счет?

— Не знаю. Не всем слухам надо верить. У меня никаких свидетельств нет, хотя, как известно, все на свете возможно. Думаю, надо подождать, когда будут какие-то дополнительные подтверждения, которые бы говорили о том, что Павловского куда-то отодвинули. Может быть, его не отодвинули, а придвинули. Последнее было бы более разумно. Павловский — человек очень квалифицированный в политтехнологическом плане. Он это доказал во время президентской кампании 1999 года, когда неминуемое поражение он превратил в победу. Я, например, тогда весьма невысоко оценивал шансы Путина, до сих пор помню. Павловский показал, как сильно качество кампании может повлиять на расстановку сил.

— Возможно, сейчас качество кампаний утратило былое значение...

— Я так не считаю, особенно в свете реформы политической системы, инициированной Медведвым и направленной на активизацию конкурентных начал. Предполагаю, что на политтехнологов появится спрос, но ни в такой, конечно, степени, как в 90-е годы, когда не избирался только ленивый.

— Как вы думаете, возможно ли появление новой политической силы на выборах?

— Я слышал, что движение "Солидарность" хочет преобразоваться в партию. Ну вот и посмотрим! Это интрига. К "РОТ фронту", на мой взгляд, тоже надо отнестись серьезно. Это возможный кандидат на участие в парламентских выборах. Совсем зачеркивать ситуацию в "Правом деле" я бы тоже не стал. Замечу только, что у радикалов нет никаких шансов, большинству избирателей они не нужны.

— Каковы, на ваш взгляд, шансы внесистемной оппозиции прийти к власти?

— У нее может появиться какое-то поле возможностей, если сложившиеся политическая и экономическая системы рухнут. Вот тогда в хаосе они могут побороться...

— Вы не исключаете такой возможности?

— Как эксперт я допускаю любые возможности. Такая возможность в принципе есть, но сейчас ее вероятность очень невелика. При этом надо иметь в виду, что уличные политики не годятся для работы в органах управления. Все уличные политики 80-х — начала 90-х, попав во власть, скоро оттуда вылетели. Так что те люди, которые сейчас находятся во власти, обладают большими управленческими навыками, чем внесистемные политики. Конечно, созданная в 90-е годы система имеет узкое горлышко, и это затрудняет вертикальную мобильность. Ответом на эту ситуацию является создание президентского кадрового резерва. От создания системы, которая бы впитывала все управленческие таланты, зависит будущее страны.

— Вы в позитивном ключе описываете все действия власти. Вам комфортно живется в России?

— Мне очень многое не нравится, но это моя страна, и я делаю все, чтобы изменить ее: веду исследовательскую работу, пишу, преподаю и, если считаю нужным, выступаю с критикой.

Ольга Гуленок