Дело за словом

На последнем заседании Совет Национальной ассамблеи принял решение создать свой печатный орган. Это будет информационный бюллетень, распространяемый в качестве вкладываемого дополнения к различным оппозиционным газетам. Свое согласие на этот счет уже дали редакторы газеты "Дуэль" и печатного органа РКП-КПСС. В бюллетене Национальной ассамблеи будут размещаться программные документы, общие заявления, законодательные и общественные инициативы. Заниматься этим поручено Комитету по свободе слова и СМИ. О планах работы Комитета рассказал его председатель Анатолий Баранов.

- Анатолий Юрьевич, как прошел Совет Национальной ассамблеи?

Очень конструктивно. В состав Совета входят опытные люди, которые успели себя реализовать на федеральном уровне и приобрести опыт решения сложных проблем. Михаил Делягин, Андрей Илларионов — это ведущие экономисты нашей страны, с ними даже рядом поставить некого из тех, кто сидит в Государственной думе, правительстве. Я не говорю уже о Геращенко. В Совет входят также боевые генералы и генералы оборонной промышленности, которые непосредственно решали вопросы "войны и мира". Так что, по интеллектуальному потенциалу Национальная ассамблея уже наглядно демонстрирует преимущество. Нацболы критикуют Совет: где действия, опять говорильня? Но парламент или протопарламент, как в нашем случае, — это и есть говорильня, и не надо на базе его создавать спецназ, а также ждать от него, что он превратится в мотострелковый полк. Это неправильно, это все отдельные вещи, разные жанры. В одних местах одни люди ведут дискуссию, а в других - другие люди занимаются протестными акциями. Все прекрасно понимают, что борьба состоит из разных компонентов, и лично я знал, куда шел. К моменту революции Национальная ассамблея должна качественно "созреть", при этом условии коренной перелом жизни будет малоболезненным для населения.

- Какую первоочередную задачу для себя поставил Комитет?

В окончательном виде плана работы Комитета еще нет, но я бы предложил следующее. Есть колоссальная дыра в существующем законодательстве — юридическое оформление некоммерческих СМИ - инди-медиа. Между инди-медиа и масс-медиа существуют принципиальные различия. Последние преследуют коммерческие цели: продают эфирное время, тиражи, печатные площади и т.д., а инди-медиа, как наш сайт Forum. msk, ничего не продают, а распространяют информацию бесплатно. Они, соответственно, не могут иметь штат юристов, содержать бюро для проверки информации на предмет коммерческих интересов, а значит, нести одинаковую с коммерческими СМИ юридическую и материальную ответственность. Для нас один судебный иск на основе Закона о СМИ — это серьезный удар по "продукту", который мы делаем. В российском законе нет ни слова о некоммерческих СМИ, а ситуация обостряется. Сейчас активно навязывается предложение причислить к СМИ даже ЖЖ. Так можно договориться и общественный туалет считать СМИ, потому что на его стенах тоже пишут.

- Есть ли подобный закон о некоммерческих СМИ в других странах, например, на Западе?

На Западе не все регулируется законом. В нормальном правовом пространстве такой закон может быть и не нужен, достаточно руководствоваться принципом "что не запрещено, то разрешено". Беда в том, что власть демонстративно ликвидирует свободу слова. На инди-медиа пытаются наложить ответственность, существующую для СМИ. Нас уже пытались привлечь, как масс-медия, и в ходе прокурорской проверки выяснилось, что по ряду положений наш интернет-ресурс не подпадает под определение СМИ, так как у нас нет коммерческого распространения информации. В то же время, власть не дает нам права на другое поведение, на другие меры ответственности. И если не предпринимать шаги, то проблемы возникнут у всех. Претензии у власти могут возникнуть не только по вопросам политики, но и авторского права. Важно довести до законодателя позиции о необходимости установления границ ответственности при распространении информации и определить свободы, на которые нельзя покушаться. Например, случай с Саввой Терентьевым. Он был осужден за негативный отзыв о милиции в своем ЖЖ. Грубо говоря, он выругался у себя на кухне, а его осудили, как будто он сделал это в эфире центрального телевидения.

- Насколько общественно значима ваша законодательная инициатива?

Конституционное право на свободу слова в современном обществе — это прогресс. Сейчас возможен такой регресс, по сравнению с которым брежневский застой покажется очень динамичным временем. Тогда действительно не развивалась на официальном уровне общественная мысль, средства массовой информации, но зато не останавливался технический, социальный прогресс. Сейчас прогресса нет ни в чем, кроме области информационных технологий, но власть может отобрать плоды и этого прогресса у граждан. Есть страны, где вообще запрещен Интернет, и Россия может пойти по этому пути. В Китае, например, доступ к Интернету ограничен, но там есть прогресс в других областях. У нас же обмен мыслями — это единственная отдушина. Этот островок независимого мнения всеми силами надо сохранить.

- Каким образом вы предполагаете обратиться с этим законопроектом в Думу?

Более десятка лет в нашем законодательстве существует норма о праве группы граждан на внесение законодательной инициативы, но ни один закон, внесенный таким образом, не был принят, и это издевательство над буквой закона. Очень важный вопрос, как в данном случае власть будет реагировать на законодательную инициативу "снизу". Факты зажима уже есть, я имею в виду инициированный КПРФ Народный референдум, запрещенный Верховным судом. Дело в том, что о нем сначала заявляли все значимые оппозиционные силы, в том числе Дмитрий Рогозин, Сергей Глазьев и многие другие. По представительству — это была потрясающая группа людей с огромным опытом парламентской работы. Отказав им, власть исключила такую форму народовластия, как референдум. Пусть еще раз откажут в Государственной думе, в Совете Федерации в (рассмотрении, исполнении) нашей законодательной инициативе(ы). Это будет еще одно документальное свидетельство того, что свобода слова и народовластие в нашей стране невозможны. В свою очередь, Национальная ассамблея может наш проект принять, а также инициировать референдум о доверии к власти, нарушившей Конституцию.

- Ваш комитет будет заниматься разработкой закона об общественном телевидении? О необходимости этой институции говорят многие, в том числе и объединенные либералы.

Этот проект во многом дискуссионный, и подходы к нему Национальная ассамблея еще не выработала. Мне кажется, что его актуальность с развитием технического прогресса будет снижаться. На мой взгляд, такой формат, как государственное телевидение, должен остаться. Власть обязана информировать граждан о своих действиях, намерениях, планах. При том, в гораздо большем объеме, нежели это делается сейчас. Любой закон, имеющий большую общественную значимость, перед принятием должен активно обсуждаться в СМИ. Людей надо готовить к восприятию новшеств. Все это заработает при сменяемости и демократизации власти, а также уйдет в прошлое такое явление, как тотальный контроль всех информационных агентств, газет, каналов. Государство должно контролировать СМИ в строго определенных границах, чтобы СМИ не превращались в оружие по разрушению государства. Сила воздействия государственного телевидения на умы людей заключается в монополии. Открытие новых способов передачи телевизионных сигналов снимает вопрос монополизма государственных каналов. Уже сейчас в Интернете существует такой популярный сервис для размещения видеофайлов, как YouTube, предоставляющий возможность пользователям добавлять, просматривать и комментировать видеозаписи. Технический прогресс подступает к созданию мобильного телевидения. После того, как станет возможным передача видеосигнала на мобильный носитель, государственные каналы начнут уступать свои позиции другим источникам информации. Завтра монополия телевидения рухнет, как рухнул в свое время монополизм информационных агентств ТАСС и АПН, (бывших монополистами в эпоху телетайпных лент). Невысокое качество сигнала в Интернете - это вопрос уже не лет, а месяцев, он будет решен. Гораздо важнее сам контекст, вопрос интеллектуальной конкуренции с властью.

- Какие еще важные проблемы функционирования СМИ ваш Комитет будет поднимать?

В 90-е годы, когда закладывались основы функционирования негосударственных СМИ, то свобода СМИ понималась как свобода их владельцев. Сейчас интересы владельцев лоббируются различными профессиональными организациями. В Москве Союз журналистов, например, возглавляет медиа-магнат Павел Гусев, защищающий, прежде всего, свои классовые интересы. Механизм для защиты интересов собственно журналистов отсутствует. Очень часто свобода творчества журналистов входит в противоречие с интересами руководства редакций. Защитой отдельного журналиста никто не занимается — это проблема свежая, и в рамках Комитета мы обязательно будем заниматься этой важной работой. Соцпроф вынашивает идею создания профсоюза по защите интересов журналистов, и наш Комитет будет способствовать рождению этого института.

- Что реально может сделать Комитет для защиты журналистов?

Грубо говоря, громко кричать, нас все-таки 500 человек. Вот и все. У нас кой-какие есть медиа-ресурсы для защиты прав журналистов, есть правозащитные организации. Мы можем поставить вопрос перед гражданским трибуналом о действиях чиновников в отношении журналистов. Слово — это наше оружие, и я честно не могу представить "матерого" журналиста с плакатом на пикете. Это показатель его бессилия. Профессия журналиста в России превратилась в одну из самых презираемых, тогда как роль журналиста в современном обществе особая, на нем лежит большая ответственность. Это особенность должна учитываться законодателями. Мне известно, что Юлия Тимошенко внесла законопроект об особых правах журналистов. Предлагается приравнять статус журналиста к статусам священника и психиатра.

- В советское время профессия журналиста была почетной, потому что существовала практика, когда по факту появления в печати статьи, содержащей обвинения кого-либо, возбуждались уголовные дела. Что мешает сейчас восстановить эту практику?

Ничего не мешает, надо только прокуратуре выполнять закон. И такая практика должна вернуться. Действительно, в советское время я по удостоверению журналиста свободно проходил в Белый дом, в Верховный Совет, пропускали даже без аккредитации. Многие смотрели на журналистское удостоверение и у них холодели руки. Высокое положение в обществе должно быть соответствовать уровню ответственности. Журналист должен на равных разговаривать с руководителями страны.

- Недавно был опубликован проект программы объединенных либералов. Какие положения из нее, на ваш взгляд, Национальная ассамблея может поддержать?

Я посмотрел эту программу, из нее невозможно вычленить какие-то части. Там разработано все, вплоть до рождаемости в 99 пункте, то есть эту программу нельзя ни обсуждать, ни править. Но либеральная общественность устроена так, что в таком виде она не может принять документ. Это не библия, и автор, как я понимаю, товарищ Милов, еще не Моисей. Кроме того, эту программу невозможно реализовать. Возьмем хотя бы пункт, где говорится о том, что государство должно полностью уйти из экономики. Даже Гайдар такого не говорил, у него была Пияшева, которая носилась с идеей обвальной приватизации, но ее через месяца-два куда-то убрали. Так не бывает: не бывает частных авиастроительных корпораций, не бывает частного космического комплекса, атомного машиностроения, про частную оборонную промышленность я тоже ничего не слышал. Этот пункт отталкивает всех, не считая совсем уж "завернутых" либералов. У меня сложилось четкое впечатление, что программа - это инструмент манипулятивной технологии, когда от вас требуют действий, а потом ваши же действия используют против вас. Наживкой служит либеральная часть Национальной ассамблеи. Обсуждение этой не приемлемой для левых и националистов программы приведет к расколу Национальной ассамблеи. Я не согласен с формулировкой "не важно, кто говорит, а важно, что говорит". Нельзя абстрагироваться от биографии Милова, на счет его оппозиционности есть большие сомнения. На самом деле, программа не несет категоричных принципов, между строк ее можно прочитать такой месседж: "Ребята, что же вы меня выгнали из правительства, такого талантливого и умного. Мне надо срочно вернуться в исполнительную власть, я много чего еще могу сделать". Милов в разговоре с Рыклиным сказал, что он не может сотрудничать с Национальной ассамблеей из-за "лимоновцев". Почему? Мотивация мутная. Определенные табу характерны для той части оппозиции, которая ходит на Старую площадь. Есть вещи, которые им запрещены и не обсуждаются. Для Зюганова табу является Каспаров, для Милова - Лимонов. Меня это настораживает.

- А левая фракция будет готовить свою программу?

Мы будем делать концептуальный документ, который можно будет обсуждать и вносить что-то от себя. Для описания образа будущего у левых есть марксистская теория, которая нуждается в развитии. Общество за сто с лишним лет изменилось, появились новые классы, новые отношения, идет негативный процесс глобализации, а надо найти свое место в этом процессе. Мы считаем, что промышленный пролетариат не играет уже революционной роли, но остался угнетенным классом. Ведущим классом становится новый пролетариат постиндустриального общества. Это очень важно — рассказать новому революционному классу о нем самом, вооружить соответствующей теорией. В левом движении давно ведется теоретическая работа по развитию марксизма в новых условиях, задача: обобщить эти наработки и дописать практическое применение.

- Какие информационные акции планирует Комитет в ближайшее время?

Мы планируем протестные и информационные акции по поводу передачи российских островов Китаю площадью 370 тысяч кв. км. Никаких неоспоримых оснований для этого нет, есть конъюнктурные соображения. Павел Басанец озвучил информацию о том, что передача островов связана с финансированием Китаем фирмы "Байкалфинансгрупп", появившейся невесть откуда с гигантскими средства для выкупа активов "ЮКОСа". Источник этой информации находится в китайском руководстве, и у меня нет оснований сомневаться в ее достоверности, Китай цинично купил наши острова. То есть чисто шкурный интерес власти был оплачен российской территорией. Это прямое нарушение Конституции, и государственное преступление дает повод для импичмента президента. Сделка была хитро организована Путиным, а ответственность за нее теперь лежит на Медведеве. На этом вопросе мы сможем проверить нашу системную оппозицию и подлинность националистов.

Ольга Гуленок