Инновационная лапша

В бытность мою студентом довелось изучать такой предмет, как политэкономия социализма. Наш преподаватель работал в Госплане, а в институте преподавал по совместительству. А может и наоборот – уж больно скептически он отзывался о деятельности государственного Комитета по планированию. От него мы впервые услышали историю о том, как советское правительство решило как-то хоть немного улучшить ситуацию в умирающем сельском хозяйстве. И поручило Госплану разработать новые подходы к решению проблемы. В интерпретации нашего преподавателя это звучало примерно так:

"Сидят государственные умы и думу думают. Какую бы концепцию развития сельского хозяйства предложить. День сидят, два сидят, месяц сидят, в потолок смотрят. Никаких мыслей. И вдруг один вскакивает и кричит: "Есть! Есть концепция! Называется "Интенсивное развитие сельского хозяйства!". Все взрываются аплодисментами и криками "Ура!" и начинают качать первооткрывателя".

После чего наш педагог добавлял: "А капиталисты эту концепцию пятьдесят лет назад придумали".

Что-то похожее, как мне кажется, сегодня происходит и с темой инновационности. Сначала президент Путин озадачил всех словом "инновационный" в различных сочетаниях. Затем прочая властная братия на все лады начала это слово распевать, не вникая, по-моему, особенно в содержание, которое в лучших чекистских традициях Владимир Владимирович на всякий случай озвучивать не стал. Не удивлюсь, если вскоре из уст властей предержащих мы услышим уже не о суверенной, а об инновационной демократии.

Но это так, к слову, а если вернуться к теме, хотелось бы понять, что стоит за идеей инновационности и есть ли у нее хоть какая-нибудь перспектива быть реализованной в рамках избранной нынешней властью парадигмы управления? Вдруг оппозиция чего-то не понимает, вдруг мы действительно стоим на пороге серьезного прорыва страны в новое качество и работы, и управления, и жизни?

Самый простой способ восполнить нехватку информации – обратиться к словарю. Адаптируя текст энциклопедии социологии, например, мы можем обнаружить, что инновационное поведение — это:

• такой тип поведения человека или коллектива людей, при котором они осваивают новые способы деятельности в различных сферах жизни — от культуры до производства;
• инновационное поведение может быть естественным, массово востребованным типом поведения лишь в том случае, если социально-экономические законы разделения труда, перемены труда и конкуренции действуют полноценно. Другими словами, в стране наличествуют свободная экономика и открытое общество, что позволяет людям реализовывать свои возможности легально, с пользой и для себя, и для общества;
• если объективные социально-экономические законы нарушаются, если их действие подвергается жесткому искусственному ограничению со стороны, например, государства, то инновационное поведение может превратиться в псевдоинновационное. В рамках этого поведения люди реализуют свои возможности чаще полулегально или нелегально, причем исключительно в своих интересах, имея целью собственное выживание под гнетом регламентирующих их деятельность надсистем.

Даже это краткое и вольное изложение статьи из словаря значительно проясняет ситуацию. И приводит к пониманию того, что прежде чем говорить об инновационном поведении, об инновационном образе мышления, следовало бы понять, а готова ли наша власть изменить модель управления страной и народом? И здесь вновь не обойтись без цитаты:

"Первое, что бросается в глаза при самом беглом рассмотрении <…> взглядов нашей правящей бюрократии на государственные финансы, это <…> лозунг "финансы для финансов". Последние расценивались не как средство для улучшения народного хозяйства и социального благосостояния, а как материал для казенного сундука, который ревниво охраняли от всяких народнохозяйственных поползновений. Наши министры финансов <…> никогда не были министрами народного хозяйства, а только ревностными, неумолимыми хранителями государственного казначейства: они видели в материальных притязаниях и слезных воплях о субсидиях наших обездоленных и нищих городов только неуместные приставания. От них отмахивались, как от назойливых мух, как богатый скряга отмахивается от наследников.

Приезжих иностранцев водили в подвалы Государственного банка, хвастая свободными ресурсами и миллиардным золотым запасом, охотно расходовали золото на постройку дредноутов, а в то же время жизнь тысяч наших городов и весей поражала своим неслыханным оскудением, убожеством и культурным варварством, причем решительно никаких шагов к улучшению их материального положения правительство не делало".

Если вы думаете, что это про Зубкова или Кудрина, – вы жестоко ошибаетесь. Это про царское правительство. Из учебника Л.А.Велихова "Основы городского хозяйства", выпущенного Госиздатом в 1928 (!) году. Что называется, найдите десять отличий. И уж если со времен Николая II вплоть до президента Путина наши министры финансов не изменили своего кондового подхода и не встали на рельсы инновационного поведения, где гарантия того, что при президенте Медведеве все изменится? Что вся огромная, неповоротливая, забюрокраченная и коррумпированная государственная машина российской власти вдруг в одночасье начнет мыслить инновационно?

Другими словами, следует дать ответ на вопрос: а существуют ли в стране соответствующие научному пониманию проблемы объективные социально-экономические условия для проявления инновационного поведения, инновационного образа мыслей и инновационной деятельности, наконец?

И вот здесь, собственно, и заложено главное противоречие между действующей властью и оппозицией в вопросе об инновационности. Оппозиция совсем не против инновационного развития. Просто оппозиция считает, что инновационное поведение не может стать результатом заклинаний или громких пиар-компаний. Как точно сказано в словарной статье, оно должно быть естественным и массово востребованным типом поведения, возникающим при наличии объективных предпосылок. И если оно до сих пор не проявило себя в нашей стране, то только потому, что власть не создала для этого необходимых условий. Более того, в последние годы властью сделано все для того, чтобы ростки инновационного поведения, пробившие бетон советской действительности в начале 90-х годов прошлого века, превратились в сорное и вредоносное псевдоинновационное поведение и многих людей и власти в целом.

Можно, конечно, крепко пофантазировав, представить себе, что президент Путин об этом не знает. И наивно полагает, что созданное им в границах отдельно взятого Кремля государство является либеральным, открытым и инновационным. Но ведь инновационно мыслить он призывает не только обслуживающий президента персонал. В преддверии своего премьерства он зовет весь российский народ сменить косность ума на инновационное мышление. И создавать саморегулирующиеся организации в сфере инновационной деятельности уже далеко за пределами Кремля, по всей стране. А она, увы, сегодня живет не настолько свободно, чтобы даже не разучившиеся еще самостоятельно мыслить профессионалы осмеливались выражать мнение, не опасаясь каких-нибудь неприятностей, если оно окажется неудобным для власти.

Нет, как хотите, а в наивность уходящего в премьеры президента как-то не верится. Не может такой человек не понимать, что предлагаемый им инновационный путь в рамках созданной им же самим системы общественных отношений в стране, мягко говоря, не имеет шансов быть пройденным даже на первом этапе. И если не делать из Путина идиота с розовым взглядом на мир, встает вопрос: зачем нам так напористо и так непонятно рассказывают о нашем светлом инновационном будущем?

Ну, как тут не вспомнить бородатую номенклатурную байку советских времен про конверты. Припоминаете? Старый руководитель, уходя, вручает преемнику три конверта и напутствует: "Как только начнутся сбои в работе, открывай первый конверт. Станет хуже, второй. И уж если совсем плохо – третий". Следуя наказам старшего товарища, в трудный момент преемник открывает первый конверт, где читает: "Вали все на меня". И правда, на какое-то время все успокаивается. Но вот, снова настигают проблемы. И второй конверт вскрыт. "Начинай реорганизацию", - читает преемник. И здесь выполняет наказ. Но однажды понимает, что ситуация уходит из-под контроля. Достает из третьего конверта записку, в которой видит слова: "Готовь три конверта". Не знаю, советовал ли Путину что-либо подобное Ельцин, но за последний год Владимир Владимирович, пусть и с некоторым опозданием, очень четко дал нам понять, что а) либералы (читай – Ельцин) развалили страну и б) пора перестраиваться на инновационный режим. Так что, скорее всего, разговоры об инновационной перестройке есть результат ознакомления с содержимым второго конверта. И нам еще долго предстоит идти по жизни вместе, пока не настанет пора вскрывать третий. И ничего инновационного в этом, к сожалению, нет.

Виталий Алексеев