"Ситуация тяжелая, я бы сказал критическая. Все, что возможно, делается на месте". Именно это сказал президент России ровно шесть лет назад, 16 августа 2000 года, впервые после катастрофы с подлодкой "Курск" открыв рот. Одну фразу после общения с академиками в Сочи. Шел пятый день трагедии.

Это был последний горестный порыв людей, да и нации, в общем-то в сострадании погибшим, а не президенту страны. Боль была пронзительной и общей. Вместе с моряками задыхалась как будто вся страна. Все понимали, что происходит, вопреки официальной лжи. Никто не понимал молчания президента и никто его в этом молчании не оправдывал. Откройте газеты того периода. Вспомните, что показывал телевизор. Вспомните репортаж с матерями и женами моряков "Курска". Никогда больше, даже после ужаса "Норд-Оста" и невыносимости Беслана, российская пресса не была так единодушна, а российское телевидение так не работало, как в те тягостные сутки, когда на глазах страны погибали 118 подводников. "Курск" поставил точку в праве российских СМИ на независимую оценку событий и действий президента, потому что последнему не понравилось то, как СМИ оценивали ситуацию и его лично в той ситуации. Президента можно упрекнуть в попытке с этого момента поставить под полный и окончательный контроль средства массовой информации, и прежде всего электронные. Но в том, что эта попытка удалась, можно упрекать только эти самые средства массовой информации.

"Я согласен, в освещении аварии подводной лодки "Курск"; СМИ подвергли Вас резкой, но, на мой взгляд, во многом справедливой критике. Ваше желание взять СМИ под контроль понятно: в следующий раз, если, не дай Бог, произойдет нечто подобное – взрыв, катастрофа или скандал, некому будет Вас критиковать, и люди будут узнавать о событиях из западных "голосов"– совсем как в недавнем прошлом". Как вы думаете, чьи это слова?

Я вспоминала эти слова потом не раз. Например, когда уже была захвачена бесланская школа, "РТР-Планета" – канал, представляющий Россию за рубежом, рассказывал мне что-то такое про любовь за деньги. А в это же время CNN и BBC гнали нон-стоп картинку с места трагедии, без перерыва на новости. Когда "Первый канал" показал в первый раз жен подводников с "Курска", то президент страны счел, что "наняли за сто долларов б...й" и показали их по ящику, "чтобы меня свалить". Кто-то ему так объяснил, или доложил, или написал "совершенно секретно", вот так вот подкорректировал реальность, и он вместо слез и боли увидел, что захотел. Это, конечно, на грани черного юмора, что спустя несколько лет в момент другой чудовищной трагедии второй канал телевидения показывал на экспорт программу как раз про то, в чем господин Путин заподозрил телевизионщиков печальным августом 2000 года. И никто не был уволен за это с канала "РТР-Планета", как тогда, в 2000-м, были уволены сотрудники ОРТ, потому что про продажную любовь во время горя, оказывается, можно, если это не имеет прямого отношения к президенту страны.

Мне сложно сказать, что именно с момента той трагедии с "Курском" думали люди, когда на них обрушивались одна за другой новые драмы. Общественное мнение в своем естественном виде исчезло с экранов. Президент страны с того страшного лета 2000 года совершенно защищен электронными СМИ даже от попыток спокойного публичного анализа его действий. Телевизионщикам разрешено показать прилет президента ночью после кошмарной развязки в Беслан, но это не их собачье дело – интересоваться, почему президент не прилетел туда сразу. Президент не встретился с матерями Беслана там, где они потеряли своих детей, потому что никогда больше на экране не должно было быть той страшной картинки его встречи в Видяеве со вдовами и матерями ребят с "Курска", когда одной из женщин под камеры вкатили анаболики, чтобы она просто замолчала и не задавала ужасных вопросов. Вот именно тогда, когда некоторые каналы прогнулись и эту сцену вырезали, а немногие – никакие не герои, а просто нормальные профессионалы – ее показали, и случилось то, о чем предупреждал в приведенной выше цитате господин Березовский сразу после трагедии с "Курском". Тех, кто показал встречу в Видяеве без купюр, на телевидении уже нет. И того телевидения, которое могло показать такую сцену, тоже уже нет. И той страны, которая плакала и хотела правды, тоже нет. И это вполне взаимосвязанные вещи.

Первоисточник- газета "КоммерсантЪ"

Наталия Ъ-Геворкян

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция