Президент один в огромном кабинете. Чувствуешь в такие минуты, какая огромная ответственность легла на хрупкие плечи этого невысокого человека.
– Как там с этой дамой из "ЮКОСа"? Завершилось?
– С Бахминой? – понимаю, президент не может держать в голове все фамилии. – Семь лет общего режима.
– Сочувствую, очень и весьма сочувствую. Но суд есть суд. Сам знаешь. Правосудие свершилось.
Киваю: натурально, свершилось, как же иначе.
– Надо теперь думать, как помочь женщине. Как смягчить удар карающей десницы.
– Удар получился более чем. Судья осатанела от духоты и обилия ценных указаний и объявила семь лет строго режима. А на самом деле сама в приговоре написала – общего. Конечно, сюрпризец для подсудимой был тот еще.
– Ну, общего режима – это еще ничего. Хотя тоже не сахар. А давай, – вскинулся президент, – я на заседании правительства сделаю разгонку министру юстиции – почему здания судов не имеют вентиляции? Вон, даже судьи не выдерживают...
– Тут, кроме духоты, еще и подсознание, – определил я.
Президент кивает: куда же без подсознания. Потом, как бы размышляя, произносит:
– А Ходор теперь в одиночке...
– В отдельном помещении, – поправляю я. Русский язык, язык Пушкина, Путина и Проханова, велик, могуч и богат синонимами невероятно.
– Так, может, и этой даме... отдельное помещение? – размышляет президент. – Обои поклеить веселенькие. Трельяж поставить в камеру. Все-таки молодая женщина. Швейную машинку хорошо бы. Вон, даже у Ходора есть. Стиральную пока не надо – перебор будет.
– О детях надо подумать, – подсказываю. – Как-никак двое.
– Может, детишек в Артек отправить? – тихо произносит президент, и мне кажется, я слышу, как под пиджаком бьется его нежное сердце.
– Артек, – напоминаю, – теперь у Ющенко.
– Ну, тогда, может, игрушки какие?
– Боюсь, не примут. Гордыня, обида, переходящая в злое желание мести. Они там, в "ЮКОСе", все такие.
– А мы инкогнито! – нашелся президент. – Медведи там плюшевые, зайцы. Крокодилы. Сейчас такие игрушки делают – если медведь, так почти в натуральную величину!
– Конструктор "ЛЕГО", наимоднейшая вещь. "Соня"...
– Что-что? – не понял президент.
– Это такая приставка к компу... к компьютеру. Для игр.
– Слушай, а может, отправить ее в этот читинский...
– Краснокаменск, – помогаю президенту.
– Именно. Пусть побудет там вместе с Ходорковским. Вдвоем веселее. Будут по субботам в кино вместе ходить. И вообще – интеллектуальное общение.
– Так там же колония мужская!
– Ах, да, – президент вымученно улыбнулся, – вечно я фантазирую...
Помолчали.
– А что вообще говорят? Ну, в стране?
Я удивленно поднял глаза на президента. – Правда ли, что говорят, будто мы мерзавцы? Что президент, мол, у нас мелочный и мстительный?
– Кто говорит? Где говорит? Сколько их говорит? – загорячился я. – Кучка интеллигентов непонятной национальности. Которые не любят Россию, ненавидят все русское!
– Нет, Питирим, ты меня не уговаривай, – раскраснелся президент. – Говорят, и еще как говорят! Дескать, мы женщину с малыми детьми за решеткой держим год и четыре месяца без приговора. Что мы мстим вожакам "ЮКОСа", которые сделали ноги и сидят за бугром.
– Наоборот, – возражаю, – то, что мы Бахмину посадили, так это даже полезно. Это, я скажу, даже на положительный образ президента работает.
Теперь президент с удивлением смотрит на меня. Поясняю:
– Все... то есть не все, а некоторые, сугубо отдельные, товарищи говорит, что ты засадил Ходорковского из зависти. Ну, типа он молодой, красивый, талантливый, удачливый. Богатый сказочно. А ведь про Бахмину так не скажешь. Чего тебе ей завидовать? Значит, ежу ясно – свершилось правосудие в чистом виде.
– Да, – говорит президент, – это ты самую суть зацепил.
– Знаешь, – говорит он наконец, – а что, если ее выпустить? Со временем. По амнистии или помиловать? Очень уместно перед саммитом "восьмерки". Выпущу, и главы семи государств будут нам аплодировать. Хорошо, пускай Сильвио и Шредера уже нет, но Буш и Ширак – эти в любом случае будут... Но это со временем. А пока, Питирим, – игрушки и мороженное детям и чтобы Бахмину эту в колонии цветами встретили! Мы – власть цивилизованная. Не людоеды все же.
Быстро делаю пометки в блокноте.
– А цветы какие? Ну, розы там, тюльпаны, георгины?
– Любые, – говорит президент. – Хотя розы – это перебор. Во всем надо знать меру.
Я с обожанием смотрю на своего президента.
Все события и персонажи являются вымыслом. Любые совпадения случайны.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
